ДоМиЛяМи  
  Русская музыка Классика Музыка XX века Школа Лекторий Истории Театр Фойе  
 
Русская музыкаКлассическая музыкаЛюдвиг ван БетховенПервая симфонияВторая симфонияТретья симфония «Героическая»Четвертая симфонияПятая симфонияШестая симфония «Пасторальная»Седьмая симфонияВосьмая симфонияДевятая симфонияУвертюры БетховенаКонцерты БетховенаПятый концерт для фортепиано с оркестромФранц ШубертКарл-Мария ВеберФеликс МендельсонРоберт ШуманФредерик ШопенГектор БерлиозФеренц ЛистРихард ВагнерИоганнес БрамсСезар ФранкЖорж БизеБедржих СметанаАнтонин ДворжакЭдвард ГригГустав МалерАнтон БрукнерКлод ДебюссиРихард ШтрауссЗарубежная музыка XX векаМузыкальная школаЛекторийМузыка в театреМузыкальные историиМузыкальное фойе

Музыка есть бессознательное упражнение души в арифметике.
(Г.Лейбниц)

Людвиг ван Бетховен

ВОСЬМАЯ СИМФОНИЯ, ФА МАЖОР

СОЧ. 93 (1812)
I. Allegro vivace e con brio.
II. Allegretto scherzando.
III. Tempo di MInuetto.
IV. Allegro vivace
Первое исполнение — 27 февраля 1814 г. в Вене

Восьмая симфония стоит несколько поодаль от генеральной линии бетховенского симфонизма. Это своего рода интермеццо, краткий миг отдыха перед штурмом последней вершины — Девятой симфонии, которая, как известно, обдумывалась многие годы. Сам Бетховен назвал Восьмую «маленькой симфонией». Действительно, по своим лаконичным формам она близка произведениям гайдновской поры; и не только по формам, но и по стилю. Может показаться странным, что в преддверии новаторской Девятой Бетховен возродил, хотя, конечно, и не полностью, ушедшую в прошлое манеру письма.

Однако это возрождение — не реставрация. «Неоклассицизм» Восьмой отмечен оттенком чуть ироничной стилизации. Художник-философ, познавший трагизм человеческого бытия, с шутливо-снисходительной улыбкой оглядывается на далекий по духу «идиллический XVIII век» и с виртуозной легкостью гения восстанавливает свойственные ему формы музыки. В симфонии царствуют ясность, прозрачность, стройность, на всем лежит оттенок тонкого артистизма, и лишь изредка в мир чистой красоты и безоблачности врывается истинно бетховенская властная сила.

I часть по-гайдновски жизнерадостна и проста. Только в разработке ощущается свойственный Бетховену динамизм симфонического развития.

II часть — Скерцо — имеет юмористическое содержание. Композитор положил в ее основу тему некогда сочиненного им канона, который он посвятил своему другу, изобретателю метронома Мельцелю: «та-та-та, та-та-та, та-та-та, о Мельцель, милый мой!» . Детски простодушная, но полная грации и изящества, эта тема звучит все время на фоне ритмически ровной пульсации аккордов, имитирующих стук метронома.

В III части Бетховен «восстанавливает в правах» им же некогда замененный на Скерцо старинный Менуэт гайдновского типа — бойкий, по-крестьянски чуть грубоватый. Звучание двух валторн в трио вызывает в памяти музыкальные пасторали XVIII в.

Финал сверкает остроумием, неистощимой изобретательностью. Его основная шутливая тема, играющая роль рефрена в этом рондо, возвращается всякий раз в новом обличье. Кажется, будто она ведет за собой хоровод красочных образов, -исполненных простодушного веселья и заразительного юмора. Чайковский писал: «Последняя часть, полная юмористических контрастов, неожиданных поворотов, чарующей фантазии, останется навсегда неподражаемым прекрасным образцом симфонической музыки» .


Следующая страница: Девятая симфония

      • Главная   • Европейская классическая музыка   • Людвиг ван Бетховен   • Восьмая симфония   
 
  Талисман. Роман Татьяны Латуковой на электронном рояле Театральный буфет. Русметалтехника Виниловые пластинки  
 
© ДоМиЛяМи - музыкальный портал, 2014-2021

контакты     карта сайта

Рейтинг@Mail.ru